rss

Прожить жизнь, набело...
О скудости и богатстве Пантелеимон: Врач, христианин и мученик Бес, лести предан Остарбайтеры Фильм-притча. «Чем люди живы?

Статьи, видео: - Империя или человечность?»



Автор: Говард Зинн
---------------------------------------------------------------

Чему меня не учили в школе об Американской империи

С оккупационной армией, ведущей войну в Ираке и Афганистане, с военными базами и корпоративным хулиганством во всех частях мира, вряд ли под вопросом наличие Американской империи. В самом деле, некогда пламенное самоотречение превратилось в хвастливое, бесстыдное увлечение идеей.


Empire-or-Humanity

Однако сама мысль о том, что США были империей, не приходила мне в голову, пока я не закончил службу на бомбардировщике Восьмой бригады ВВС во время Второй мировой войны и не вернулся домой. Даже когда у меня возникали задние мысли относительно чистоты «хорошей войны», даже после ужасов Хиросимы и Нагасаки, даже после переосмысления моих собственных бомбёжек городов в Европе, я всё ещё не собрал воедино весь смысл американской «Империи».

1

Я вполне был в курсе, как и все, о Британской Империи и других имперских державах Европы, но США видел в другом свете. Когда после войны я поступил в колледж, воспользовавшись Биллем о правах солдат, и проходил курс истории США, я обычно находил главу в историческом тексте под названием «Эра Империализма». Она неизменно упоминала испано-американскую войну 1898 года и последующее завоевание Филиппин. Казалось, американский империализм длился-то всего несколько лет. Не было никакого всеохватывающего взгляда на экспансию США, который мог бы зародить мысль о намного большем масштабе империи – или периоде «империализма».

Я вспоминаю карту в аудитории (с названием «Западная экспансия»), которая представляла шествие по континенту как естественное, почти биологическое явление. Гигантское обретение территории под названием «Покупка Луизианы» намекало лишь на овладение свободными землями. Не было никакого ощущения, что эту территорию населяли сотни индейских племён, которые были либо уничтожены, либо изгнаны из своих домов – теперь мы называем это «этническими чистками» – так, чтобы белые могли осесть на земле, а позже её пересекли бы железные дороги, как знамение «цивилизации» и её горького разочарования.

2

Ни обсуждение «Джексоновской демократии» в курсе истории, ни популярная книга Артура Шлезингера-младшего «Эра Джексона» не рассказали мне о «Тропе слёз», вынужденном смертельном походе «пяти цивилизованных племён» на запад, из Джорджии и Алабамы за Миссисипи, причём в пути погибло 4000 человек. Не было и рассмотрения Гражданской войны с упоминанием массового убийства в Сэнд Крик сотен индейцев, жителей деревень в Колорадо, как только администрация Линкольна объявила об «освобождении» чернокожих.

4

На карте в аудитории была часть юга и запада с заголовком «Мексиканская уступка». Это был удобный эвфемизм агрессивной войны против Мексики в 1846 году, в которой США захватили половину территории страны, что дало нам Калифорнию и большой Юго-Запад. Термин «явное предначертание», использовавшийся в то время, вскоре, конечно же, стал более универсальным. В канун испано-американской войны в 1898 году Washington Post заглядывала дальше Кубы: «Мы стоим лицом к лицу с удивительной судьбой. Вкус Империи уже ощущается народом, как вкус крови в джунглях».

Жестокий поход через континент и даже вторжение на Кубу, по-видимому, оказались в естественной сфере интересов США. В конце концов, разве Доктрина Монро 1823 года не утверждала, что Западное полушарие находится под нашей защитой? Но практически сразу после остановки на Кубе произошло вторжение на Филиппины, за полмира от нас. Слово «империализм» теперь казалось вполне подходящим для действий США. В самом деле, та долгая жестокая война – которую книги по истории представляют кратко и поверхностно – вызвала рост Антиимпериалистической Лиги, в которой ведущими фигурами были Уильям Джеймс и Марк Твен. Но этого я тоже не узнал в университете.

В поле зрения появляется «Единственная сверхдержава»

Однако, читая помимо того, что давалось в аудитории, я начал собирать кусочки истории в большую мозаику. То, что поначалу казалось чисто пассивной внешней политикой в десятилетие перед Первой мировой войной, теперь оказалось последовательностью жестоких интервенций: захват зоны Панамского канала у Колумбии, морские бомбардировки мексиканского побережья, развёртывание морских пехотинцев практически во всех странах Центральной Америки, оккупационные армии, направленные на Гаити и в Доминиканскую Республику. Как позже писал много раз награждённый генерал Смедли Батлер, который принимал участие во многих из этих интервенций: «Я был мальчиком на побегушках у Уолл-Стрита».

5

В то самое время, когда я изучал эту историю – в годы после Второй Мировой войны – США становились не просто ещё одной имперской державой, а ведущей мировой сверхдержавой. Решительно настроившись укрепить и расширить свою монополию на ядерное оружие, они захватывали отдалённые острова в Тихом Океане, вынуждали обитателей покинуть их и превращали острова в смертоносную площадку для дальнейших ядерных испытаний.

6

7

В своих мемуарах «Негде спрятаться» доктор Дэвид Брэдли, который следил за уровнем радиации в этих испытаниях, описывал, что оставалось после того, как команды испытателей отправлялись восвояси: «Радиоактивное загрязнение, разрушенный остров Бикини и печальные глаза терпеливых изгнанников».     Испытания в Тихом океане продолжались годами, при ещё большем числе  испытаний в пустынях Юты и Невады, более тысячи в целом.

8

9

Когда в 1950 году началась война в Корее, я всё ещё изучал историю как студент выпускного курса Колумбийского университета.

11

Ничто в обучении не подготовило меня к пониманию американской политики в Азии. Но я читал  I. F. Stone's Weekly. (Еженедельник И. Ф. Стоуна). Стоун был их числа немногих журналистов, которые сомневались в официальной мотивировке отправки армии в Корею. Мне казалось очевидным, что не было вторжения Северной Кореи в Южную, что вызвало интервенцию США, но зато было желание США иметь твёрдую опору в Азии, особенно теперь, когда в Китае у власти были коммунисты.

Много лет спустя, когда тайная интервенция во Вьетнам переросла в массированную и жестокую военную операцию, имперские замыслы США стали для меня ещё яснее.

12

В 1967 году я написал маленькую книжку под названием Вьетнам: логика ухода. К тому времени я активно участвовал в движении против войны.

Когда я читал сотни страниц документов Пентагона, доверенных мне Дэниэлом Элсбергом, мне бросились в глаза тайные памятные записки Совета Национальной Безопасности. Объясняя интерес США к Юго-Восточной Азии, они открыто говорили о таких мотивах страны как поиск «олова, каучука, нефти».

Ни дезертирство солдат во время Мексиканской войны, ни попытки восстаний во время Гражданской, ни антиимпериалистические группы на рубеже столетий, ни мощная оппозиция Первой мировой – на самом деле никакое антивоенное движение в истории страны не достигало масштабов противодействия войне во Вьетнаме. По меньшей мере, часть этой оппозиции основывалась на понимании, что на кону стоит больше, чем Вьетнам, что жестокая война в той крошечной стране была частью намного более значительных имперских планов.

13

Различные интервенции, последовавшие за поражением США во Вьетнаме, по-видимому, отражали отчаянную нужду всё ещё правящей сверхдержавы – даже после падение её мощного соперника, Советского Союза – установить повсюду свое доминирование. Отсюда и вторжение в Гренаду в 1982-м, бомбёжки Панамы в 1989-м, первая Война в Заливе в 1991-м. Был ли Джордж Буш-старший удручён захватом Кувейта Саддамом Хусейном или воспользовался им, как шансом твёрдо ввести американскую державу в манящий нефтяной регион Ближнего Востока? Учитывая историю США, учитывая их одержимость ближневосточной нефтью ещё со времён сделки 1945 года Франклина Рузвельта с королём Саудовской Аравии Абдул Азизом и свержения руками ЦРУ демократического правительства Мосадека в Иране в 1953 году, не так уж и трудно ответить на этот вопрос.

Оправдание Империи

Безжалостное нападение 11 сентября (как официально признала Комиссия 9/11) произошло из-за неистовой ненависти к экспансии США на Ближнем Востоке, да и повсюду. Даже ещё до этого события Министерство обороны признавало, судя по книге Чалмерса Джонсона Горести Империи, существование более 700 американских военных баз вне территории США.

15

С того момента, с начала «войны с террором», ещё больше баз было основано или расширено в Киргизии, Афганистане, пустыне Катара, Оманском заливе, на Африканском Роге (Сомали) и повсюду, где покладистым странам можно было дать взятку или принудить.

Когда я бомбил города в Германии, Венгрии, Чехословакии и Франции во время Второй мировой, моральное оправдание было простым и ясным, оно не обсуждалось: мы спасаем мир от фашистской болезни. И потому я был потрясён, услышав от стрелка из другого экипажа – общего у нас было то, что мы оба читали книги – что он считает это «империалистической войной». Обе стороны, сказал он, побуждали к этому амбиции контроля и завоевания. Мы спорили, так и не разрешив этот вопрос. По иронии судьбы, трагически, вскоре после нашей дискуссии этот парень был сбит и погиб во время миссии.

В войнах всегда есть различия между мотивами солдат и мотивами политических лидеров, которые отправляют их в бой. Мои мотивы, как и многих, были чисты от имперских амбиций. Они состояли в том, чтобы помочь разгромить фашизм и создать более пристойный мир, свободный от агрессии, милитаризма и расизма.

Мотивы же правящих кругов США, понятые знакомому мне воздушному стрелку, были совершенно отличны. Это было описано еще в 1941 году Генри Луисом, мультимиллионером и владельцем журналов Time, Life, и Fortune, как грядущий «Американский Век». Пришло время, сказал он, чтобы США «оказали на мир полное воздействие своего влияния ради целей, которые мы считаем подходящими, и теми средствами, которые мы считаем уместными».

12

Едва ли можно найти более откровенное, прямое объявление имперских планов. В недавние годы ему вторили ментальные служанки администрации Буша, но с уверениями, что мотивы этого «влияния» милостивы, что «цели» – хоть в формулировке Луиса, хоть в более современной – благородны, что всё это «империализм-лайт». Как сказал Джордж Буш в обращении во время второй инаугурации: «Распространение свободы по всему миру – требование нашего времени». New York Times назвала эту речь «потрясающей в своём идеализме».

Американская Империя всегда была двухпартийным проектом – Демократы и Республиканцы по очереди его расширяли, превозносили, оправдывали. Президент Вудро Вильсон заявил выпускникам Морской академии в 1914-м (год, когда он обстреливал Мексику), что США используют «свои флот и армию... как инструменты цивилизации, а не инструменты агрессии».

И Билл Клинтон в 1992 году сказал выпускникам Уэст-Пойнта: «Ценности, которые вы здесь изучили, смогут распространиться по всей стране и по всему миру».

31

Для народа США, да и народов всего мира, эти заявления раньше или позже оказываются ложью. Риторика, часто убедительная при первом прослушивании, вскоре становится переполненной ужасами, которые невозможно более скрывать: окровавленными телами в Ираке, оторванными конечностями американских джи-ай, миллионами семей, изгнанных из своих домов – на Ближнем Востоке и в дельте Миссисипи.

Разве оправдания империи, заложенные в нашей культуре, оскорбляющие наше благоразумие – что война необходима для безопасности, что экспансия есть основа цивилизации – не начинают терять свою хватку над нашими умами? Достигли ли мы той точки в истории, когда оказались готовы принять новый смысл жизни в мире, расширяя не военную силу, а нашу человечность?

------------------------------------------------------------------------
Источник:
* - http://www.tomdispatch.com/post/
176052/best_of_tomdispatch%3
A_howard_zinn%2C_the_end_of_empire/
Перевод:
* - http://polismi.ru/politika/
obratnaya-storona-zemli/
1222-imperiya-ili-chelovechnost.html
© content.foto.google.com


22.08.2017


Seo анализ сайта Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU facebook twitter rss mobile

^ Вверх