Вот куда Елизавета Петровна планировала начать ссылать осужденных на смерть. Историки сходятся во мнении, что вступая на престол, императрица дала клятву не казнить смертью своих подданных – как реакцию на чрезмерную жестокость предыдущей правительницы, Анны Иоанновны.
В течение первых лет правления Елизаветы исполнение смертных приговоров было приостановлено, и к 1746 году, когда она посетила Рогервик, в темницах империи содержались 110 убийц, 169 воров-рецидивистов и 151 человек, осужденный к вечной каторге. Сенат, докладывая о них, предложил ссылать их в Рогервик.
В 1752 году вышел указ – ссылать на строительство порта фальшивомонетчиков. В 1756 – ссылать в Рогервик вообще всех «осужденных к смертной и политической казни и ссылке на вечную каторгу».
«Политическая казнь» при Елизавете Петровне сначала была такой: палач заставлял осужденного положить голову на плаху, затем формально объявлял над ним высочайшее помилование. Но без мучений не обходилось. Каторжникам могли вырвать ноздри, отсечь руку, клеймить, бить кнутом или шпицрутенами – металлическими шомполами.
Если осужденный умирал от последствий таких наказаний, смертной казнью все же не считалось.
Изображение заключенного с клеймом «КАТ» («вор») на лице.
С 1754 года «политическая казнь» стала более милосердной. После формального объявления помилования осужденные наказывались «кнутом с вырезанием ноздрей или хотя и без всякого наказания, только вечной ссылкой». Каторжников все равно клеймили, ставя на лице три литеры: «В», «О», «Р». Клеймение, как ясно, делало побег такого каторжника бессмысленным – даже если бы удалось убежать, каторжный был бы рано или поздно опознан и пойман.
Именно такие люди и составляли те тысячи человек (примерно по 3000 новых каторжников в год), которые работали на Рогервике в последние годы царствования императрицы Елизаветы.
«Были тут, – писал Андрей Болотов, – всякого рода, звания и чина: знатные, были дворяне, были купцы, мастеровые, духовные и всякого рода подлость (имеются в виду крестьяне и гулящие люди), кроме русских были тут люди и других народов, были французы, немцы, татары, черемисы и тому подобные». Всех ждала мучительная смерть в работе. А солдаты, отправленные охранять осужденных, сами воспринимали эту службу как каторгу.
В 1762 Екатерина II писала: «Я почитаю за необходимую государственную нужду кончить Рогервикскую работу». В том же году императрица переименовала город в Балтийский порт и разрешила селиться в нем простым обывателям. Желающих, впрочем, находилось немного – из-за суровости климата и близости острога, в котором продолжали содержаться арестанты.
Крепость все же достроили – в 1755-1762 годах, причем руководил постройками дед Пушкина, Абрам Петрович Ганнибал, он и довел дело до конца. Однако по военному назначению она никогда не использовалась.
Уездный город Балтийский порт в 1789 году
Теперь уже в качестве императрицы, Екатерина снова приехала в Рогервик – в 1764 году. После этого визита было принято окончательное решение: «Балтийский порт употребить только для убежища кораблям, все же средства употребить на построение новой каменной гавани в Ревеле».
В 1768 году, когда работы были окончательно остановлены, на постройку гавани, так и не начавшей функционировать, были потрачены (с 1718 года) почти полмиллиона рублей (в тот период все доходы бюджета страны составляли порядка 15-16 миллионов рублей) – то есть, огромные средства были фактически спущены в никуда.
В здании крепости с 1789 года местные жители держали скотину. Мол, из которого успели построить 383 метра, постепенно опустился под воду и образовал отмель. Арестанты-каторжники были отправлены в Сибирь.
Скалистый берег близ города Палдиски, современное фото / Леон Петросян (CC BY-SA 4.0)
*******************
Постройки каторжного острога использовались для содержания заключенных пожизненно – в Рогервике окончили свои дни соратник Пугачёва Салават Юлаев вместе со своим отцом; здесь нашли последнее пристанище и несколько других участников пугачевского бунта, в 1800 их оставалось 12 человек. Город постепенно терял значение – например, в 1825 году здесь жило всего 184 человека, и только с подведением к Балтийскому порту железной дороги (1870) здесь более-менее начала восстанавливаться жизнь.
———————————————————
ГЕОРГИЙ МАНАЕВ
* — https://ru.rbth.com/read/
1930-rogervik-lager-smerti